ЭПИЗОДЫ ИЗ ЖИЗНИ ГОСПОДИНА N
Г-н N принадлежал к родовитой, но совершенно разорившейся фамилии. Его батюшка, вышедший в отставку в генеральском чине в 1797 году, человек старинных твёрдых правил, считал, что служба в гвардии способна лишь развратить молодого дворянина, а потому N был зачислен поручиком в ... гренадерский полк. В кампании 1805 года полк не принимал участия. Находясь на постое в глухой литовской провинции, офицеры с досадой и раздражением читали невнятные реляции о несчастном Аустерлицком сражении.
Однако в 1806 году полк был включён в корпус барона Беннигсена, назначенный для подкрепления прусской армии, которая уверенно грозилась прогнать французов за Рейн. В конце октября полк выступил в поход, запомнившийся бесконечными дождями и скудостью провианта. Неожиданно для себя гренадеры столкнулись с кавалерийскими разъездами наполеоновской армии уже под Варшавой. Вскоре достоверно подтвердились смутные слухи о полном разгроме прусской армии и о бегстве королевской семьи в Кенигсберг.
Боевое крещение поручик N получил в генеральной баталии под Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 года. Полк, в котором служил N, участвовал в отражении великолепной кавалерийской атаки маршала Мюрата и потерял половину людей. Из-за страшной убыли офицеров в конце сражения N пришлось одному командовать горстью нижних чинов, составлявших 2-й батальон полка.
Даже великое Бородинское побоище не стёрло в памяти N картины этой кровопролитной битвы, где воины сражались по пояс в снегу, под колкой серебряной метелью.
N не пришлось побывать в Тильзите; визиту туда помешал бурный и краткий роман с младшей дочерью польского князя D. Слушая рассказы о великолепных празднованиях скоропалительно заключённого мира и союза, о беседах со знаменитыми маршалами и министрами Бонапарта, коего отныне именовали не иначе как императором Наполеоном, N с решительностью истинного военного человека положил немедленно отправиться в Париж, испросив отпуск для излечения от раны, полученной под Фридландом.
В своем вояже N не был обременён ни большими средствами, ни солидным багажом. Главная суть его имущества заключалась в дорожном несессере и паре отличных дуэльных пистолетов. Природное чувство личного достоинства путешественника укрепляли чин капитана и Георгий 4-го класса за сражение при Хайльсберге.
В памяти N крепко усвоились рассказы батюшки о нравах Парижа. Правда, родитель N сам отроду не бывал в Париже. Зато, будучи адъютантом князя Потёмкина, он слышал множество рассказов о «прекрасной Франции» от эмигрантов, кои, бежав от гильотины, нашли приют под сенью трона Екатерины Великой, а позже при дворе Павла и Александра.
Рассказы Ришелье, Дама, Сен-При о версальских приёмах и лёгких развлечениях с дамами Пале-Ройяля, перемежались с вызывавшими трепет воспоминаниями о революции и Терроре. Батюшку N особенно поразило, что самими отчаянными террористками становились женщины. Образ бывшей актрисы Майяр, которая, обнажив грудь, изображала в Соборе Парижской Богоматери «Богиню Разума», представал фантастическим сочетанием Эрота и Аида.
Париж Наполеона Великого показался N больше казармой, чем дворцом или вертепом. Быв на приёме в Тюильри, он видел маршала Лефевра и его супругу, громко ответившую на чьё-то язвительное замечание о её платье: «Так я ведь прачка, а не герцогиня».
Грубоватые, иногда вовсе необразованные, железные ветераны Маренго, Аустерлица, Эйлау и Фридланда были не менее горды, чем капитан и георгиевский кавалер N. А потому вылазка последнего в парижские кабачки завершилась дуэлью с лейтенантом императорской гвардии, а сама дуэль — смертью лейтенанта и раздробленным плечом N.
Российский посол генерал Толстой отвёл гнев Наполеона от пехотного капитана. Но от гнева российского императора у N защиты не оказалось. Уйдя в отставку, N проживал плоть до 1812 года в Москве.
В апреле 12-го года г-н N вновь поступил на службу и начал знаменитую кампанию в штабе 26-й пехотной дивизии генерала Паскевича. В марте 1814 года полковник N в рядах союзной армии вступил в Париж. В апреле он был отправлен в отставку после дуэли с бывшим бригадным генералом армии Бонапарта.